— Да, действительно. Филипп очень часто называл ваше имя.
Потом я прибавила с некоторым замешательством:
— Мадам Годе была, кажется, близкой подругой первой жены Филиппа?
Он отвел глаза в сторону и тоже, по-видимому, смутился. «Что он знает?» — подумала я.
— Да, — ответил он, — они были близки с самого детства. Потом у них вышли какие-то недоразумения. Одиль не очень хорошо поступила по отношению к Мизе, я хочу сказать, к Марии-Терезии, но я зову мою жену Мизой.
— Да, само собой разумеется.
Потом, заметив, что моя реплика была совершенно неуместна, я перевела разговор на другую тему. Он стал объяснять мне отношения Франции и Германии в области сталелитейного и каменноугольного производства и связь между важнейшими экономическими проблемами и внешней политикой. У него были широкие взгляды, и я с интересом слушала его. Я спросила, знаком ли он с Жаком Вилье.
— С тем, что живет в Марокко? — спросил он. — Да, он состоит со мною в одном из административных советов.
— Вы считаете его даровитым человеком?
— Я почти не знаю его; он сделал большую карьеру…