Мы подписались оба, Одиль и я. Я сказал ей:
— Хочешь пройтись немного?
— Да, — ответила она. — Так хорошо на улице. Какая чудесная зима!
Я напомнил ей, что она оставила у меня много своих вещей, и спросил не переслать ли их к ее родителям.
— Если хочешь… Но знаешь, оставь себе все, что тебе приятно… Мне ничего не нужно. И потом, я не проживу долго, Дикки, ты скоро освободишься от воспоминаний обо мне.
— Почему ты так говоришь, Одиль? Ты больна?
— О нет нисколько! Это просто ощущение… Но самое главное — поскорее замени меня кем-нибудь. Если бы я была уверена, что ты счастлив, это очень помогло бы и мне быть счастливой.
— Я никогда не буду счастлив без тебя.
— Да нет же, наоборот, ты скоро увидишь, насколько тебе будет легче теперь, когда ты освободился от такой несносной жены… Я не шучу, ты знаешь, что это правда, я действительно несносная… Как хороша Сена зимой…
Она остановилась перед витриной. В ней были выставлены морские карты; я знал, что она их любит.