— Нет, — отвечал он, — но это все такие незначительные мелочи.
— Все равно, я так хотела бы знать их. Постарайтесь меня исправить.
— Ну хорошо, — сказал он, — в следующий раз, когда я уеду, я напишу вам.
В конце месяца, когда он уехал на два дня в Гандумас, я получила от него следующее письмо:
Что я люблю в Вас.
Вас.
Чего я не люблю в Вас.
Ничего.
Да, то, что я только что написал, верно в известном смысле, но не вполне. Может быть, было бы правильнее, если бы я поместил некоторые черты в обеих колонках, потому что есть детали, которые я люблю в Вас, как часть Вас, но которые я бы не любил отдельно от Вас в другой женщине.
Что я люблю в Вас.
Ваши черные глаза, Ваши длинные ресницы, линию шеи и плеч. Ваше тело.
Главным образом сочетание мужества и слабости, смелости и робости, целомудрия и страстности. Есть в Вас что-то героическое; это очень хорошо скрыто за недостатком воли в мелочах, но это есть.
То, что в Вас есть от молодой девушки.
Ваши спортивные костюмы.
Вашу маленькую добросовестную душу, Вашу простоту, Ваш порядок. Ваши чистенькие книги и записные книжечки.
Вашу рассудительность. Вашу скромность.
Чего я не люблю в Вас.
Некоторую напряженность и неловкость Ваших жестов. Ваш вид растерянной девочки, пойманной на месте преступления.
Главным образом — нежелание видеть и принимать жизнь как она есть; идеализм в стиле английских романов, скучную сентиментальность… Вашу строгость к чужим слабостям.
То, что в Вас есть от старой дамы.
Ваше платье с желтой туникой; отделку на Ваших шляпах (синее перо). Ваше кружевное платье цвета охры; все, что напутано, что тяжелит, что искажает линию.
Вашу бережливость; Ваше благоразумие; Вашу сентиментальную и бережливую осторожность.
Ваш недостаток безрассудства.
Ваш недостаток гордости.