Ближние солдаты невольно подняли головы вверх, к небу. И один из них рассмеялся.
— Тьфу, Ян! Ты меня запутал: я думал, ты о сегодняшнем рассвете говоришь.
— Ты в самом деле прекрасно рассказываешь, Ян, — с улыбкой сказал обер-ефрейтор. — И вообще ты превосходный парень. Ты говоришь, войска начинают строиться? Правильно. Рыцари уже ровняют копья на высоком холме, над равниною. За ними строится пехота. Они занимают сильную и выгодную позицию.
Кругом рассмеялись.
— Действительно, выгодная! Попробовали бы сейчас: через пять минут не осталось бы ни одного человека. Дивизион артиллерии…
— Даже меньше!
— Эскадрилья бомбардировщиков…
— Довольно было б пулеметов и минометов.
— Да тогда же не было еще не только пулеметов, но и пушек.
— Пушки были, — поправил Штепанек, — но били они на очень маленькую дистанцию и очень слабо: гром от них был, а урону мало. Стрела была гораздо более опасным оружием. Была артиллерия и под Танненбергом; она была выдвинута в самую первую линию, перед боевым строем. Ну, тактика у немцев и тогда была на том же принципе построена, что и теперь.