Опять заработали моторы. Легкими дымками, клубясь, расходилось облако. Опять поплыли под плоскостями леса, поля, реки, озера, квадратики селений.
— Подходим к Медведкову! — прокричал в трубку штурман, и жилы на его толстой шее вспучились. — Идите на снижение, Мейер. К лесу на норд-норд-ост. Мы там сбросим парашютистов...
Полковник пристально глядел вниз.
— Отметьте, штурман. Посадочная площадка. Заправочные цистерны.
Штурман покачал головой: он тоже неотрывно следил за землей.
— Это стога сена.
— Никак, — строго сказал полковник. — Это цистерны. Они хорошо замаскированы, но это цистерны: на рассвете, когда они будут гореть, вы убедитесь в этом сами. Впрочем, для верности, мы еще раз пройдем над этим Медведковым на обратном пути.
4
В просторной, светлой комнате — классе медведковской семилетки, в здании которой разместился на походе штаб Н-ской дивизии, над картой, раскинутой на сдвинутом к окнам столе, наклонились: начальник штаба, полковник, начальник разведывательного отделения и летчик-капитан. У противоположной стены, где ввысь, почти до самого потолка были нагромождены друг на друга учебные новенькие, еще блестевшие лаком парты, пищали полевые телефоны, отрывочно и приглушенно звучали голоса связистов.
Летчик водил карандашом по карте, заканчивая доклад о разведывательном полете своей эскадрильи: