Тишина стояла мертвая.
После продолжительного блуждания по пояс в воде, Аль Загроо увидел слабый, свет в одном из туннелей. Поднявшись туда, он наткнулся на лежащего навзнич Микороса. Взгляд Аль Загроо упал на стеклянную витрину шкафа, где при слабом свете поблескивали какие-то аппараты и стклянки. Математик порылся в шкафу и нашел с десяток приборов для искусственного дыхания. Сделав несколько глотков эссенции, он почувствовал себя бодрее. Быстро привел в сознание Микороса и оба бросились спасать остальных.
Через несколько минут все уже лихорадочно работали, разрывая загроможденный выход из подземелья.
Когда вырвались на воздух, глазам марсиан представилась поразительная картина. Все скалы, как старая бронза, были покрыты густым зеленым налетом. Местами камень осел и как бы расплавился.
На всем острове не осталось ни одной былинки растительности. Там, где дежурила машина марсиан, — зеленела груда исковерканного, полурасплавленного металла.
На месте позабытых носилок с искалеченным товарищем возвышалась небольшая кучка зеленоватого пепла.
Золотое солнце, яркое и радостное, плыло над слабо дышащим океаном.
Глава седьмая.
Когда проснешься на другой планете.
Гени Оро-Моск сладко потянулся и приоткрыл глаза. Необыкновенно легкое, свеже-приятное состояние всего существа заставило его быстро подняться с жесткого ложа. В золотом полусвете глаза Гени встретились с огромными, бездонными, немигающими глазами какого-то сказочного существа, — полу-феи, полу-женщины.