За два дня до открытия военных действий между Землей и Марсом, загадочное тело пересекло орбиту Нептуна.
В самый разгар войны, метр Эре, почти не отходящий от телескопа, заметил позади ядра приближающегося тела постепенно удлинняющуюся полоску слабо светящейся материи.
Сомнений быть не могло. В пределы солнечной системы вступила гигантская, необычайная, исключительная по своей колоссальности и скорости бега комета, не имевшая себе подобных в истории астрономии Земли и Марса.
Метр Эре тщательно пересмотрел все каталоги комет, наблюдавшихся как древними: халдейскими, ассирийскими, египетскими, китайскими, как и новейшими астрономами Земли в течение шеститысячелетнего периода и ни одна из них не могла быть аналогичной с открытой им гигантской кометой. Астрономы Марса в течение шестисот с лишним веков наблюдали огромное множество всевозможных комет, среди которых были настоящие колоссы, причинявшие своими появлениями неисчислимые бедствия, и все же комета метра Эре была единственной в своем роде. С достоверностью можно было сказать, что эта блуждающая в необозримых просторах вселенной огненная титанида забрела в пределы солнечной системы впервые и совершенно случайно. Она являлась самостоятельной, независимой попутчицей Солнца в его беге к неведомой цели, скрытой где-то в одной из точек созвездия Геркулеса, граничащего с созвездием Офиуха, но попутчицей гораздо более расторопной и стремительной, для которой бег Солнца с его свитой должен был казаться черепашьим шагом, не более.
Рассекая бездны пространства и сотрясая все на своем пути, новая комета, разумеется, не заслуживала того равнодушия, с которым отнеслись к ее появлению жалкие существа на двух крошечных планетках, занятые своими мизерными делами бесполезной борьбы друг с другом.
Эти жалкие существа и не подозревали, что кровавые события, всколыхнувшие их мирное прозябание, навеяны всеподчиняющим влиянием страшной гость, что их нервная система бессознательно реагирует на ее, еще невидимое невооруженным глазом, появление.
Глава десятая.
Книга жизни.
Круглый белый зал с аркадой легких малахитовых колонн. На колоннах повисла ажурная воздушная галлерея, причудливо выточенная из мрамора. Местами в белое кружево мрамора вплетены украшения из порфира, яшмы, нефрита. Высокий сводчатый потолок поблескивает холодной девственной белизной. Несмотря на обилие камня, в небольшом зале уютно и тепло, располагает к отдыху и мышлению.
Вдоль колонн — целые ряды портативных, не бросающихся в глаза, аппаратов и приборов. Преобладает драгоценный металл — плозос, бледно-голубого цвета. Несколько изящных, игрушечных прожекторов, как будто парят в воздухе.