— Повидимому, воля этого несчастного существа совершенно подавлена. Мысли спутаны и неясны. Можно вывести заключение, что они подчинены чьей то более сильной воле. С трудом улавливаются бессвязные отрывки: «Узнать»!.. — «Семь дней»… — «Тайны»… — «Жертвовать собой»… — «Божество»… — «Погибнет».. — «Он приказал»…
Нооме выпрямился и задумался.
— Весьма странно все. Если бы мы не подозревали в этой странной истории участия нашего старого знакомого Гро Фезера, мы бы, пожалуй, были не в состоянии выяснить роль этой девушки, — соображал Нооме.
— К счастью, мы хорошо знаем Гро Фезера и безошибочно догадываемся, чьи тайные мысли могут его интересовать, — проговорил Роне Оро-Бер.
Все трое невольно перевели глаза на Кэна.
Юный ученый, как будто приняв какое-то решение, вышел из задумчивости.
— Итак, друзья мои? — полувопросом обратился к ним Кэн, подходя к столу.
— Дорогой Кэн, — заговорил отец, — наш опыт…
— Да, я слышал. Ваш опыт очень медленно подвигается вперед. Посмотрим, не буду ли я счастливее. Не так давно в этой маленькой лаборатории я много занимался исследованиями нервной системы и мозга человека. Позволю себе прочесть вам небольшое вступление. Как известно, человеческое «Я» слагается из некой суммы мозговых извилин, пробуждающихся к жизни под рефлективным действием особых раздражителей нервных волокон. С помощью известных приемов возможно переродить, так называемый, «характер» любого человека, видоизменить его духовную сущность, построить ее произвольно, по собственному желанию. Для этого потребуется лишь углубить одни из мозговых извилин, проложить заново другие, затушевать, аннулировать третьи, — те, которые приводят к ослаблению воли или психики. Таким образом, после целого ряда усилий, является возможным совершенно переделать то, что когда-то называлось «психологией» человека, создать новое, более гармоническое и совершенно произвольное человеческое «Я», по своему усмотрению; с теми особенностями, которыми вы его пожелаете наделить. Этот «Ноmо novus» будет всецело созданием ваших рук. Посмотрим, что собою представляет внутренний мир этой девушки.
Кэн закрыл глаза девушки узкой полоской белой ткани и опустил над головой подвесный рефлектор из голубоватого металла. Горное солнце погасло. Зал погрузился в темноту. Из рефлектора брызнул какой-то странный, неуловимый свет, который можно было бы определить понятием «фиолетовый», если бы это был собственно свет. Это было скорее неуловимое истечение флюидов, которые только по краям светового блика переходили в слабый фиолетовый оттенок.