Некоторое время влюбленные в прекрасные формы медлительные струи хранили очертания юного тела, потом медленно, как бы с сожалением, сомкнулись и поплыли в своем кругообразном беге.
Старый ученый тоже с сожалением оставил машину, недовольно ворча:
— Кто бы это мог быть? Не люблю, когда меня отрывают от работы.
Показавшаяся в бесконечном туннеле точка быстро увеличивалась, скользя по каналу.
Лейянита кончила одеваться.
— Кто-нибудь из Совета Федерации, — сказала она, потом понизила голос и таинственно докончила: — или от ларгомерогов…
— Судя по форме, это — машина дальнего плавания, — рассуждал сам с собою старик. — Конструкция незнакомая. И цвет странный. Нет, это не наша машина.
— Неприятельская? — живо спросила девушка.
— Возможно, моя Звездочка.
— Отец Нооме! — испуганно вырвалось у Лейяниты.