— Поймешь еще, сынок, — рассмеялся Логист. — Поймешь.
Хейл вдруг утратил свою обычную невозмутимость. Он зло пнул какого-то подвернувшегося жука и проследил, как, черное, хрупкое тело его прокувыркалось до груды насекомых, приготовленных к сожжению. Эти «букашки», если так можно назвать здоровенных омерзительных тварей, после опрыскивания в великом множестве валялись по всему острову. Они дождем сыпались сверху и, падая, могли запросто оглушить человека.
— Почему вы не хотите сказать? — спросил Хейл. — Что вам стоит помочь мне?
— Ты не прав, сынок. Способность видеть будущее не тождественна способности избегать его. Что-то такое — я уже говорил тебе. — Он подтянул пояс, воткнул мотыгу в землю и, продолжая ковырять ее, внимательно рассматривал черные комки плодородной почвы. — Ты позволишь, сынок, прочитать тебе небольшую лекцию о предвидении?
Хейл кивнул. Логист начал:
— Смысл в том, что наблюдаемые события сами по себе еще ни о чем не говорят. Так же, как и большие морские приливы, которые мы замечаем не сразу и не можем устранить их причину, выстроив стену вдоль берега.
На Земле еще в двадцатом веке находились люди, понимающие, что происходит и чем мы можем кончить. Часто эти люди были достаточно уважаемы и известны. Их слушали, с ними соглашались. Но ни причину, ни следствие это не меняло, равно как и образ мышления. Чем кончила Земля, мы знаем.
Помнишь Кассандру? Она предвидела будущее, но ей никто не верил. Дар предвидения исключает наше участие и обрекает нас на роль свидетелей. Представь, сынок, что перед тобой четкое уравнение. Ты его решаешь и получаешь результат. Но добавь в это уравнение себя, и результат изменится. Ведь так? И, что характерно, фактор собственного участия не поддается расчету.
Можно понять, почему оракулы, точнее, наиболее умные из них, говорили загадками. Говорить точно нельзя. Уже это само по себе становилось дополнительным фактором уравнения и меняло прогноз. Вот и приходилось древним мудрецам вещать туманно.
Хочешь пример? Пожалуйста. Перед тобой две возможности: или идти в Купол Невада, где ты заключишь сделку с гарантированной прибылью в миллион кредитов. Или можешь остаться дома, где будешь убит. Ты идешь ко мне и спрашиваешь, что тебе делать? Я вижу все, но помочь отказываюсь, ибо знаю, что, вмешавшись, я изменю ситуацию, где все должно зависеть только от твоих личных качеств.