Голос из-за пределов экрана прервал ее.
— Позволь, дорогая Кедра, я сам скажу.
Появилось гладкое, юношеское лицо Захарии.
— Обязан отдать вам должное, Сэм Рид: вы очень хитры. Я не ожидал от вас такой энергии и изобретательности. Признаюсь, вы заставили меня крепко подумать. Впрочем, это великолепная гимнастика для ума. Я до тонкостей разработал множество вариантов вашего устранения, и это доставило мне несравненное удовольствие. Благодарю вас и за то, что из-за вас проект Хейла стал уязвим больше, нежели ранее. Вот. мы и решили, что пора исправить нашу ошибку. Спасибо. Вы меня очень развлекли.
Он смотрел на Сэма с холодным безразличием, словно на букашку, и того пробрала дрожь. На живого человека так не смотрят. Между ними как будто уже пролегла вечность.
Сэм с грустью понял, что бессмертный с самого начала знал о его интрижке с Кедрой. Знал, что он, Сэм, перехитрит самого Харкера в афере с колонизацией, а заодно и Хейла. Бессмертный прекрасно понимал, что именно Сэм — самое слабое звено в проекте, и, если его изъять, это приведет к крушению всего дела. И напрасно Сэм тешил себя мыслью, что никто об этом не догадывается.
А Захария Харкер и не догадывался. Он просто знал.
— Прощайте, Сэм. Кедра…
На экране вновь появилась Кедра Уолтон. Гнев в ее глазах сменился другим чувством. Она смотрела на Сэма, а по ее мраморной щеке жемчужиной катилась слезинка.
— Прощай, Сэм. Прости…