Ловил рыбу, ходил в лес, обдирал с лип кору, которую потом замачивал в пруду, и плел из лыка веревки. С нетерпением ждал лета, когда можно будет собирать грибы, ягоды, ловить пчелиные рои. Бывают такие заблудшие пчелы: прилетят неизвестно откуда, сядут на дерево или на крышу избы - и тут только не зевай.
Потом нарезал у речки молодых ракитовых прутьев и принялся плести корзины и верши для рыбной ловли.
Одному работать было скучно, и он позвал Тимку Колечкина, Ваню Строкина.
Тимке тоже жилось нелегко. Два раза в неделю шагал он на почту за письмами, потом разносил их по колхозу. Хватало работы и дома. Тимка копал огород, вязал веники для козы, рубил хворост, кормил маленьких сестренок и по нескольку раз в день отводил в стадо рыжего теленка, который был так глуп, что через полчаса прибегал обратно и забивался в хлев.
Мальчишки частенько обижали малосильного, застенчивого Тимку, и он редко появлялся на улице.
Но с некоторых пор обидеть или обмануть доверчивого Тимку стало невозможно. Всегда за его спиной вырастал хмурый, взъерошенный Санька.
- Имей в виду! - говорил он многозначительно и, заложив руки за спину, вплотную подходил к Тимкиному обидчику.
И мальчики знали, что после таких слов Коншаку лучше не перечить.
А Санька все больше привязывался к тихому белоголовому Тимке, и все удивлялись этой странной дружбе.
После школы он приходил к Колечкиным, помогал Тимке по хозяйству, и мальчишки не раз видели, как Санька с Тимкой водили в стадо упирающегося теленка. Потом Санька принимался за уроки, а Тимка сидел рядом, заглядывал через плечо и вздыхал - так далеко он отстал от Саньки.