Захара поддержала бригадир Погосова. Она сказала, что мальчишки и в самом деле отбились от рук - дерзят взрослым, по вечерам горланят песни под гармошку, на днях затеяли скачки на лошадях. Бабка Манефа пожаловалась, что ребята утащили у нее половинку ворот от двора и спустили на пруд вместо плота. Пелагея Колечкина сообщила, что у нее оборвали всю малину на огороде, и не обидно - спелую, а то зеленую, жесткую, прямо с ветками.
Мальчишки растерянно переглядывались, ежились, точно на улице внезапно похолодало.
Санька, не шелохнувшись, сидел верхом на суку ивы. Ему казалось, что все смотрят на него сквозь листву и понимают, кто именно забрался на векшинский участок, помял пшеницу на пятой клетке.
- А все ты, Тимкин жалельщик! - шепнул Петька. - Говорил: не надо искать этот мячик… Пропади он пропадом!
- По отдельности допросить надо, - сказала Погосова, - дознаться, кто у них первый закоперщик. А заупрямится - родителям препоручить. Те наведут следствие.
Учитель потер бритую щеку:
- А мне так думается: если уж кто набедокурил, он и сам скажет, честно и прямо.
- Несусветное это дело, Андрей Иваныч, - хмыкнул Захар, - не такие у нас мальчишки в селе. Нашкодить, да и в кусты - это они могут, а ответ держать - духом слабы.
- А я верю, что скажут. Ребята у нас не из трусливых, за других прятаться не будут. - Учитель медленно обвел взглядом мальчишек, остановился на Саньке.
Тот невольно подался назад. И тут ему показалось, что Федя Черкашин, так же как и учитель, старается высмотреть его среди листьев ивы.