- Пойдем, пожалуй…
- Только, чур, я первая говорить буду. А то ты опять раз-раз - и все испортишь.
- Ты - говорить, а я - пеньком стоять! - обиделся Санька.
- Ну, где надо, головой кивнешь, словечко вставишь…
- Ладно… там видно будет, - согласился Санька.
Они расстались.
Маша побежала домой, Санька вернулся в избу.
У стола сидела грузная, одутловатая Евдокия Девяткина, соседка Коншаковых. Она доводилась Егору Платонычу дальней родственницей, считала своим долгом присматривать за семьей Коншаковых, любила поучать Катерину и ее ребят.
- Слышала я про твои дела, слышала. Высоко взлетаешь, - говорила сейчас Евдокия. - Только опасаюсь, Катюша… В хлеборобах ты ходишь без году неделю, в помощники тебе дали малолеток зеленых… Как бы конфуза не вышло. Сидела бы ты, как при Егоре Платоныче, счетоводом в конторе - спокойно и подручно.
- Да что ты! - вспыхнула Катерина. - Настоящие-то хлеборобы знаешь чем заняты? Чертополох выпалывают с родной земли. Кому же, как не нам, хлебом их сейчас кормить!