- А нам опять ничего?
- Я ж поясняю, - Тимка старался не смотреть на Саньку: - недодали мне почту. Запаздывают с сортировкой. Вот завтра дополучу - обязательно вам будет.
- Ты и в прошлый раз так говорил - обязательно… и в позапрошлый! - Санька уныло махнул рукой и направился к школе.
Тимка вздохнул, словно был в чем виноват перед Санькой, порылся в сумке и побежал за ним:
- Машу Ракитину позови. Письмо ей!
Санька остановился, кинул беглый взгляд на конверт и помахал рукой худенькой большеглазой девочке с короткими пенькового цвета волосами, стоявшей с подругами на школьном крыльце.
Пряча по привычке руки в рукава жакетки, Маша Ракитина подошла к Тимке.
Ей письмо, да еще с почты. Небывалое дело!
Правда, в прошлом году после ссоры с подружкой Зиной Колесовой, жившей от нее через три дома, пришло Маше письмо с пометкой «срочное» и с тремя марками на конверте. Да и то его принес не письмоносец с толстой сумкой, а Зинкин братишка. Он вытолкнул тряпку, закрывавшую незастекленную часть рамы, бросил письмо в избу и закричал: «Зинка с тобой по гроб жизни теперь не водится! И в школу за ней не заходи и за одну парту вместе не садись!»
Но Маша и не подумала читать письмо. Она вымела его вместе с мусором за порог, а потом, когда через два дня девочки помирились, они отыскали письмо на помойке и, не читая, разорвали на сто кусков и пустили по ветру.