Она глубоко перевела дыхание и обхватила за плечи рядом сидящих женщин:
- С вами я, подруги мои, с вами…
Колхозницы разошлись. Катерина, проводив их до угла, вернулась в избу. Санька стоял к ней спиной и пристально рассматривал развешанные на стене фотографии отца.
Катерина неслышно подошла сзади и привлекла мальчика к себе. Санька вздрогнул, но не отстранился.
- Будем жить, Саня! Не одна я… И Федя с нами… Вон ты какой у меня вырос, чисто отец. - Катерина затуманенными глазами заглянула мальчику в лицо, пригладила непокорные вихры. - Это ты мне твердости-то прибавил, ты, сынок!
- Проживем, - доверчиво ответил Санька, и слово, которое всегда с трудом сходило с его губ, в этот раз выговорилось легко и свободно: - Обязательно проживем, мама!
Потом он вышел на улицу. Около крыльца стоял Федя.
Клочковатая туча, с полудня пытавшаяся нависнуть над Стожарами, так и не дотянула до деревни, прошла стороной и теперь, недовольно ворча, уползала за горизонт.
Свежий ветер не спеша прошел над землей, пригладил взъерошенную траву, пошептался о чем-то с деревьями, словно спросил, готовы ли они встретить завтрашнее утро, и замер. Небо расцветилось звездами.
Мальчики запрокинули головы вверх. В глубине безбрежной рекой тек Млечный Путь.