- Я, лягушка-квакушка, - отозвалась Зина.
- Я, комар-пискун, - тоненьким голоском сказал Семушкин.
Захар покосился на стоявшие у порога мокрые ребячьи сапоги, башмаки, обшитые кожей валенки и покачал головой:
- Что, гуси лапчатые, промочили ноги да на печку к деду Векшину? Дома-то за это не жалуют. Выведу я вас на чистую воду, дайте срок!
- Дедушка, а мы не отогреваться. Мы к вам с новостью, - сказала Маша.
- Знаю я ваши новости!
- Правда, дедушка!
И вдруг с печки, из дальнего ее угла, полились такие переливчатые, звонкие соловьиные трели, что все ребята в изумлении насторожили уши, а дед Захар даже попятился к двери:
- Что за наваждение! Кто там балуется? А ну, слазь, слазь, говорю!
- Это я, дедушка… я…