- Это же Тимкино дело.
- Тихий он очень… ему, поди, и писем недодают. А ты побойчее поговори там, побеспокой людей. Может, отцово-то письмо в уголочке завалялось, лежит себе и лежит. Хорошенько пусть поищут.
- Ладно, зайду, - согласился Санька.
Утром он помог неповоротливой Евдокии запрячь лошадей. Сам надел хомут на вислогубого, старого Муромца, затянул супонь, завязал чересседельник. Наконец тронулись в путь.
Санька с Петькой ехали на Муромце впереди, Евдокия на другой подводе - сзади.
По дороге подводы нагнали Тимку Колечкина.
- На почту? - спросил Санька. - Садись, подвезем.
Тимка забрался на телегу, снял широкий картуз и вытер вспотевший лоб.
- Запарился, почтарь?
- Тяжелая у меня работа, Коншак.