Упросил медведь обманщицу не сердиться.
Уговорились вместе жить. Стали еду припасать: охотиться пошли. Но только плохая у них охота выходит. У лисы силы нет, а медведя на спячку потянуло. На дичь - смотрит, а сам о берлоге думает. Какая тут охота!
Видит лиса — не удается ей на чужой глупости прожить. Разозлилась она. Но виду не показывает. А сама думает, как ей медведя обмануть.
Ходят они, ходят по тайге, а удачи нет.
Вдруг потянул носом медведь, шерсть на загривке взъерошил, ноздри раздул, глаза вытаращил, нюхает.
— Не нашим, сестра-лиса, пахнет!
Принялся он шарить вокруг и что-то поднял. Посмотрела лиса, а у медведя в лапах охотничий нож. Видно, охотился кто-то да обронил. Запела лиса тоненьким голосом, заплясала, будто от радости. Спросил ее медведь, чего она радуется. Та отвечает ему:
— Как же не радоваться? Ведь теперь мы можем зимовать спокойно. Эта штука заколдованная. Она одна может столько мяса принести, сколько даже самый сильный медведь не сможет за всю охоту добыть.
Обрадовался медведь, что теперь не надо будет ходить по тайге, что можно будет в берлогу залечь.
— Идем, — говорит, — сестра-лиса, домой поскорее!