Тут налетел откуда-то ветер, повязку с лица Уленды сорвал. Все увидели, что он вор. Стали называть его Улен-да-кривой.
С тех пор старший брат день и ночь думал о том, как Кальдуку извести, погубить. Но пока отец был жив, ничего Уленда сделать не мог.
Много времени прошло. Умер старик. Его все любили и потому очень грустили. Даже тигр пришел на похороны, поплакать о старике. Это было очень давно: тогда тигры людей не боялись. Сломал зангин копье-гиду над стариком, в разные стороны бросил, чтобы душа охотника с телом рассталась. Похоронили старика.
Вот однажды Уленда говорит Кальдуке:
— Поедем, брат, на остров: сараны[20] наберем, сладких корешков поедим.
Кальдука согласился. Поехали они в оморочке. К острову подъехали. Младший брат пошел сарану собирать. Далеко от берега отошел. А Уленда уехал и бросил брата на острове:
— Пусть его птица Ко́ри съест!
А в те времена на Хехцире[21] жила птица Кори. Большая, как туча. Каждый раз, как солнце заходило, Кори вылетала из своего гнезда и закрывала своими крыльями небо так, что совсем темно становилось. Заблудившихся путников она съедала, тем и жила.
Походил, походил Кальдука по острову, на берег вернулся — Уленды нет. Покричал Кальдука, позвал брата, а тот не отзывается. Поел Кальдука сладких корешков сараны и лег спать. Думает: «Днем посмотрю, что сделать можно».
Закатилось солнце. Птица Кори из-за Хехцира поднялась. Небо заслонила. Совсем темно стало. Летит птица, шумит крыльями, будто сильный дождь идет. Свистит воздух, будто от сильного ветра. Проснулся Кальдука. Испугался. Схватился за лук. А птица Кори уж над ним, клювом щелкает. Глаза, будто два костра, горят. Выстрелил Кальдука. Только зря: железные перья на птице. Схватила птица Кальдука когтями, говорит: