- Посмотрим, кто осмелится оказать мне ослушание!
Ребята, берите их!
- Не гневи бога, - сказал Гаркуша с диким взором, - заставляя нас сделаться злодеями!
- Вздор! - вскричал исправник и первый выступил вперед с распростертыми руками.
- Ну, да будет один бог судьею между мною и тобою! - вскричал свирепо Гаркуша и, произнеся: - Друзья, за мною! - выпалил в несчастного исправника.
Товарищи ему последовали, и в один миг исправник и двое из команды разлеглись на земле; двое остальных, в коих, вероятно, метил Охрим, ударились бежать, и никто их не преследовал.
Подобно Каину по убиении брата Авеля, стоял Гаркуша бледный и трепещущий над издыхающими трупами.
В первый раз сделавшись убийцею, он не понимал, существует ли на здешнем свете пли с последним издыханием убиенного и он переселяется в обители преисподния!
Я полагаю, что в таком случае Александр Македонский, Надир Персидским, Аттила Гунский и Тамерлан Татарский не могли бы удержаться от трепета.
Такое производит действие впервые пролитая кровь, хотя бы даже кровь преступника. Что же убийца невинного человека должен чувствовать? Что кроме ада в душе своей, в сердце, в теле, в мозгу, во всем своем составе? Положение ужасное, достойное всякого сожаления, но - ах! - и наказания.