Дворецкий. Ах, господа, остерегитесь! Послушайте:
тетка моя в седьмом колене, женщина очень старая, к тому ж целомудренная и набожная, собственными глазами видела, как принц заморский начал оборачиваться. Она так испугалась, оторопела, что в глазах затуманилось, и она — едва опомнившись — бросилась из церкви прямо ко мне. Меж нами, милосердные господа, будь сказано: мне жаль только доброй госпожи нашей; а не то — пусть 5ы этот принц тешился над его высокомочием сколько угодно, оборачивая его в разные виды. Видно, сегодня ж как хозяевам, так и гостям добрым порядком достанется.
Гак-то за дурачество одного страдают другие! — Ох! грусть берет! — (Молчание.)
(Златницкий и Прилуцкий, взявшись за руки, входят.)
Златницкий. Что, дорогие гости? Весело ли проводите время в ожидании молодых? Нет ли от них верхового вперед?
Судья. На что верховые, когда сюда во всю прыть прискакала твоего дворецкого тетка в седьмом колене и объявила чудеса! Позволь, любезный сосед, рекомендоваться тебе снова. Буде ты замолвить у племянника своего за нас словечко, то мы пресчастливые люди, мы — то есть я, судья, городничий и исправник.
Златницкий. Надейтесь на меня, как на соседа и приятеля. Все, все, что только могу, готов сделать в вашу пользу. А в чем дело?
Судья. Прежде дай обнять себя и нижайше поздравить! (Обнимает его.)
Городничий. С неописанною честию! (Обнимает.)
Исправник. С полною властию! (Обнимает.)