Гаркуша. Милостивый господин! Не заставляй нас сделаться против воли великими преступниками! Не скрою от тебя, что мы все подданные пана Аврамия, но оставь нас в покое, как мы оставляем свою родину и отправляемся к стороне Китая. Намерение наше твердо, и — позволь доложить и не гневайся — ружья заряжены пулями, и тесаки отпущены.
Услышав последнее замечание, исправник шага на три отскочил назад; но, вспомня свою должность и устыдясь команды, которая и не пошевелилась, вскричал:
— Посмотрим, кто осмелится оказать мне ослушание!
Ребята, берите их!
— Не гневи бога, — сказал Гаркуша с диким взором, — заставляя нас сделаться злодеями!
— Вздор! — вскричал исправник и первый выступил вперед с распростертыми руками.
— Ну, да будет один бог судьею между мною и тобою! — вскричал свирепо Гаркуша и, произнеся: — Друзья, за мною! — выпалил в несчастного исправника.
Товарищи ему последовали, и в один миг исправник и двое из команды разлеглись на земле; двое остальных, в коих, вероятно, метил Охрим, ударились бежать, и никто их не преследовал.
Подобно Каину по убиении брата Авеля, стоял Гаркуша бледный и трепещущий над издыхающими трупами.
В первый раз сделавшись убийцею, он не понимал, существует ли на здешнем свете или с последним издыханием убиенного и он переселяется в обители преисподния!