Вечер VI
Между тем как Добрыня и друг его Громобой шли путем своим в престольный град Владимиров, — Буривои, князь грозных печенегов, и Бориполк, повелитель кривичей, блуждали окрест терема прелестной княжны косожской, и черная горесть теснила буйные сердца их, и мысли их были пасмурны подобно облакам, носившимся в ночь ту по небу косожскому.
«Долго ли, — возопил Буривои, и взоры его подобно молнии засверкали во мраке ночи, — долго ли мы, князья и витязи, будем блуждать в стране чуждой, не иметь мира в душах наших и в сердцах покоя?»
«Мы соделались стыдом своих народов», — ответствовал Бориполк.
«И будто бы наказанные великим Чернобогом [Бог, мститель порочных, у древних славен. (Примеч. Нарежного.)] лишением рассудка, стремимся за привидением, всегда от нас уклоняющимся; пятое лето тлеем мы в бездействии — ни один подвиг не ознаменовал нашего существования!
Забудем же безрассудного Светодара, князя земли сей.
Забудем свирепую княжну и презренную любовь ее, и вкупе, союзными силами ратными возгремим оружием, низвергнем престарелого повелителя, и непреклонная дочь его да будет наградою — кому судьба богов бессмертных вручит ее по жребию!»
Тут князья, в знак согласия их намерений, в безмолвии подали друг другу руки и удалились в шатры свои. Возникающее солнце утреннее озарило их в пути отдаленном.
Подобно вихрям на степях, прибрежных морю Хвалынскому [Древнее имя Каспийского моря], крутились они во страны свои, дабы, собрав рать сильную, исполнить уговор свой.
Светодар возвестил Миловзоре о их отшествии, и с давнего времени прелестная впервые улыбнулась.