«Что значит намерение ваше? — вопросил он. — Я зрю приготовление к единоборству!»

«Ты прав, — ответствовал Добрыня с некиим смятением, — вскоре увидишь ты кровавые единоборства между витязей русских. Прелестная Ирена, всеми равно обожаемая, решила сего утра участь нашу. Тому отдает она сердце свое, кто явится его достойнейшим. Победитель соперников будет обладателем ее прелестей».

«Безумные! — возгремел Велесил. — Се ли любовь ваша к отечеству и признательность к державному благодетелю?

Вы обольщены коварством греков, и эта преступная лесть их — орудие к общему погублению. Уже греки вторглись в пределы земли Русской, уже кровь невинная соотчичей наших упояет землю, ими возделанную; Владимир пошел наказать дерзких, но горесть о потере друзей раздирает сердце владыки доброго! Малодушные! ужели вы оставите его в часы смерти, оставите отца чадолюбивого в жертву врагам кичливым и преступным?»

Витязи возмутились; они опустили мечи свои, и тяжкие вздохи поколебали их груди.

«Устремите, — продолжал Велесил, — обнаженные мечи свои против греков! Пусть познают нарушители прав народных, что земля Русская имеет детей великих, что князь не лишился друзей от гнусного их чарования.

Впрочем, ведайте, что всякий из вас, забывший честь своего имени и желающий обладать сими красами, мертвя щими величие духа Русского, всякий таковой да сразится прежде со мною и по трупу друга и брата достигнет прелюбодейного ложа ее. Пусть кровь моя озлатит руки ваши, се будет торжество сея ехидны, сего смертного орудия ненавистных врагов наших!»

Витязи познали мудрость слов Велесиловых. Мысли их озарились, чарование прошло, они устыдились сами себя и в безмолвном раскаянии пали в объятия Велесиловы.

«Познаю детей славы гремящей, подпор престола блестящего; друзей владыки великодушного, — познаю витязей двора Росского!

Теперь, —