Зазвенели трубы бранные: воители воссели на коней своих, приняли копья от оруженосцев и устремились друг ко другу.
Слаба и неопытна была десница Бориполкова. С треском пал он с коня крепкого на землю песчаную, и обагренного кровию отнесли воины в шатер его. Воинство издало стон, - и Буривой с пылающим взором, с пенящимися устами сел на коня своего.
Они съехались, - и кони их пали на колена от первого удара. Витязи спешились. Уже мечи их багрели в крови противников: латы были во многих местах раздроблены; ярость усугублялась. Наконец Буривой, желая кончить прю великую, собрал все силы свои, поднял меч булатный, занес - Громобой уклонился, - и свирепый печенег, подобно кедру, расстлался по земле. Громобой устремился к нему, - и тяжкие оковы загремели на раменах кичливого.
"Рази, - ревел он к Громобою, - не хощу жизни, от тебя даруемой".
"Не жизни твоей искал я, - рек Громобой, - но желал отнять право на княжну прекрасную!"
"Боги, управлявшие твоим оружием, тебе ее даруют", - вещал печенег, и кровавая слеза вылилась из глаз его.
"Я дарую тебе свободу, - отвечал Громобой, - будь друг наш и собеседник. Храбрость приятна для души моей!"
Он рек и уклонился к князю Косожскому. Разрешил оковы его, снял наличник шлема своего и преклонил колена пред Миловзорою.
"Громобой!" - возопила она - и в бесчувственной радости поверглась в объятия своего родителя.
"Громобой!" - воскликнул Светодар и дружелюбно простер к нему руку свою.