"Когда ты, - рекла Зюлима, - в первый раз в шатре моего родителя говорил с ним, с тех пор начала я и никогда не преставала после того желать тебе счастия и удовольствия в мире сем, если только они еще для тебя существуют".
"Нет для меня более, - вещал Михаил, - на земле сей счастия и удовольствия!"
"Итак, ты все потерял?"
"Все!"
"И невозвратно?"
"Как дни прошедшие!"
"Ты обманываешься", - сказала Зюлима с кроткою улыбкою, и вскоре на ресницах ее засверкали слезы перловые, луч месяца осветился в них, они пали на ланиты ее, трепет разлился в груди Зюлнмы, с жаром взяла она руку у князя.
"Ты обманываешься! - продолжала она, - ты был обладателем и опять будешь; ты был любим - и будешь еще белее; ты был счастлив и можешь быть еще счастливее", "Я?" - сказал князь с удивлением; и воспоминание дней прошедших разлило мрачное уныние на глазах его.
"Ты был князем Черниговским, - сказала Зюлима, - и будешь обладателем Золотой Орды; ты был любимым супругом, и Зюлима клянется любить тебя; она любит тебя со всем пламенем, какой может только вмещать сердце страстной женщины, дщери царя восточного!"
Ужас, недоумение, горесть разлились на ланитах Михаила и Феодора.