— Легко быть может!
— Я вам скажу вернейший к тому способ!
— Вернейший способ? — вскричал я, вскочив, — вернейший способ? А в чем, по твоему мнению, состоит он?
— В женитьбе!
Я остолбенел! Слово «женитьба» было громовым для меня ударом. Мне представилось, что княжна Феклуша как-нибудь прельстила ее говорить мне о женитьбе в то время, когда ей самой некогда было.
— Чтоб черт побрал таких советниц! — сказал я, отворотясь и держась за затылок.
— Почему же не так, — сказала Марья снисходительно, — например, если на примете девица честная, умная, трудолюбивая, деятельная…
— Да, очень трудолюбива, деятельна.
— И, сверх того, довольно богатая! При слове «богатая» вытаращил я глаза.
— Что же, разве не так? Разве Мавруша, дочь нашего старосты, не такова?