— Что за нее просят?
— Пятьдесят рублей!
— Вот деньги, — сказал Никандр, отдавая их одною рукою, а другою принимая покупку. Он не мог не заметить, что незнакомка, отдавая цепь, утирала глаза.
— Что с вами сделалось?
— Ах! бедная девица горько плакала, расставаясь с этой вещью, она была подарена ей добрым отцом в день ее рождения.
— Как, — вскричал Никандр, — и она решилась расстаться с такою драгоценностию?
— Чего не делает нужда!
— Возьмите же назад эту цепь и отдайте доброй дочери! Благодаря милосердому провидению я теперь раззнакомился с нуждою! Как зовут эту любезную девицу?
— Это одно могу я объявить вам. Имя ее — Елизавета!
— Елизавета! — произнес тихо Никандр. — Ах! и я знал одну девицу сего имени. Для той — ничего не пожалею и для соименной ей! Скажите вашей приятельнице, чтобы она никому ничего не продавала. Как скоро нужда коснется порога дверей ваших, скажите мне. Я богат и не знаю лучшего употребления деньгам, как пособить нуждающейся скромности. Каждый вечер вы можете найти меня на паперти церкви святого Николая. За полчаса я охотно сказал бы вам и свое имя, но теперь извините. Ваша Елизавета может почесть меня хитрым обольстителем, каковы нередко и бывают те, которые под скромною личиною благотворительности стараются уловить в сети свои неопытную юность. С сих пор имя мое для вас скрытно, — равно как для меня и жилище ваше. Я хочу помогать одной Елизавете. Простите! Не забывайте паперти святого Николая!