— А, — раздался громоподобный голос раздраженной супруги и матери, и как град посыпались пощечины. Надобно думать, что первое стремление бури обращено было на бедных девок, ибо они подняли плач и вопль.
— Ба! Неонилла, ты, голубушка, зачем здесь?
— Да, — сказал муж, пришед в себя, — эту голубушку застал я здесь под крылом ястреба; жаль только, что успел ускользнуть, проклятый! Но он мне попадется, и клянусь вырвать у него усы и обрубить нос и уши.
— Да какой это у тебя ястреб с усами и ушами? — спросила жена.
— Кому быть иному, кроме злодея Неона, — отвечал муж, скрежеща зубами.
Тут начались объяснения, и муж так был лукав, что всю вину свернул на меня и Неониллу, а себя и сына выставил только сыщиками виноватых.
— А эти две мерзавки зачем здесь? — спросила стремительно жена.
— Они случайно попались нам в саду, — отвечал муж весьма спокойно, — и я приказал им быть свидетельницами уличенного преступления.
Таким образом, преступный отец для собственного оправдания должен был выгораживать распутного сына.
После сильных угроз, произнесенных горько плачущей Неонилле со стороны отца и матери, они вздумали выйти; но не тут-то было. Скоро они уверились, что были заперты.