Посол. Несколько поотличнее. Нам попадаются изрядные щуки, карпы, лещи, судаки - и великое множество мелочи.
Прилуцкий. Ну, пап Златницкий, теперь смекан, как знаешь!
Златницкий. Ох! Чего тут смекать! Ясно вижу, что наделал бед. Язык от горести едва ворочается. - Но как же, треокаянный посол, как прнпн твой может превращаться в разные виды?
Посол. Эту тайну знает он лучше меня, А как я не знаком с нею, то видите - открыто и в одном виде стою перед вами.
Прилуцкий. Однако ж- кто б ни был родитель вашего принца, все-таки должен быть по крайней мере человек и иметь свое имя!
Посол Увы! в ту роковую минуту, когда повелитель мой обвенчался на племяннице папа Златппцкого, с нами произошло последнее превращение. Он разжалован из принцев, и я уже более не посол, а ваш ннжаишин слуга и собеседник!
Прилуцкий. Спасибо! - Чтоб исчезла такая нелепица и тот, кто ее выдумал!
Златницкий. Если муж мой племянницы и не настоящий принц, то по крайней мере не состоит ли в свойстве с каким-нибудь владетельным принцем?
Посол. В каких он теперь связях, заподлинно не знаю; однако мне известно, что он по прямой линии род свой ведет от первого в свете принца Адама и принцессы Евы.
Златницкий. А, а! Поэтому и мои служители ему сродни?