— Пустите слух, что я сильно разбился и положение мое безнадежно.

— Слушаюсь… Часового у западной половины поставить?

— Ни в коем случае.

— Есть!

За секретарем закрылась дверь.

Одним прыжком Скворцов был опять у своего наблюдательного окна.

И тяжелая суконная штора закрыла его от всяких любопытных глаз…

Ибо было время проулки заключенных. И шли пересуды о злобе дня.

В числе гуляющих был и почтенный господин Кара; всегда брезгливо относившийся к толпе, на этот раз он забыл свой обычай и вступил в переговоры с своими товарищами по несчастью:

— Кто это разбился? — с очаровательной улыбкой спросил Кара ближайшего соседа.