И, как сквозь туман, Дроздов услышал ответный крик своей Тани.
— Милый! Держись! Найду тебя!..
Этот тонкий крик оборвался на рыдающей ноте и потонул в общем хаосе голосов и звуков шумного порта.
Дальше Дроздов уж ничего не помнил — свалился с ног как сноп. И то, чего не захотел сделать для больного Дроздова сердитый и немилостивый военный врач — сделали милосердные гурки: уложили своими руками Васю Дроздова в лазаретную тележку в бесчувственном состоянии.
А партия русских добровольцев «славной белой армии» длинной вереницей, под сильной охраной бронзовых гур–ков, следовала своему назначению: в концентрационный лагерь объединенного англо–франко–турецкого командования.
«Блистательная Порта» была теперь под бдительным надзором жестокого британского кулака, приправленного изысканным французским надзором.
II
Горький смех… от сладкой надежды
Командный состав белой армии был принят Константинополем значительно гостеприимнее, чем «нижние чины» той же армии.
Генералу Хвалынскому и всему высшему командованию были отведены роскошные особняки в европейской части города — Перу.