— Спрячь меня, пастушок, от хана, век тебе этого не забуду.
— Ладно, — говорит, — полезай в мешок.
Влез медведь в мешок, а пастух завязал мешок потуже и ну колотить по нему дубиной. Колотил, колотил — из медведя и дух вон.
Подбегает к пастуху лиса.
— Вот ты и избавился от медведя, — говорит. — Теперь расплачивайся.
Видит пастух — все равно не миновать ему смерти. «Жил впроголодь и умирать приходится натощак», — подумал он про себя; тут как забурчит, как загудит у него в животе!
Лиса уши навострила.
— Кто это, — спрашивает, — у тебя, любезный, в животе рычит?
— Да видишь ли, лисанька, вчера я от голода проглотил борзого щенка. А сейчас он уж, видно, подрос да почуял поблизости лисицу — вот и рычит.
Как услышала лиса про борзого щенка, так хвост трубой, вся в струну — и ходу.