— Сколько вам? Один кусок или два?
Странное дело! Держа в руках сахар, она взглянула на меня и спросила, сколько мне положить кусков в чай. Это вовсе не значило, что она оказывала мне какое-нибудь особое внимание, но всё же ей, видимо, хотелось несколько загладить свои недавние резкие слова.
Я молча стал пить чай. Выпив всю чашку, я продолжал оставаться в безмолвии.
— Ну, вы совсем замолкли! — сказала она.
— Да что ж... Опять, пожалуй, разбранят... Скажут: опять пускается в рассуждения! — ответил я.
— Ну, вот ещё! — опять проговорила она.
И у нас опять завязался разговор. И опять перешёл на занимавшего нас обоих учителя.
— Разрешите мне опять коснуться того, что я только сказал. Вам, действительно, могло это показаться голословным утверждением, но я вовсе не хотел сказать пустую фразу.
— Ну, так, пожалуйста, говорите.
— Скажите, если бы вас, например, внезапно не стало, мог бы учитель продолжать жить так, как теперь?