Учитель рассмеялся. Удобный момент уже прошёл, и он, видимо, не был расположен пускаться в объяснения.
— Деньги, друг, деньги! При виде денег любой благороднейший человек превращается в злодея.
Ответ учителя показался мне чересчур трафаретным.
Он не находил тона, и я чувствовал разочарование. С мрачным видом я зашагал дальше. Учитель немного отставал. Вдруг он сзади позвал меня:
— Послушай! Погоди немножко. — Ну? Вот видишь?
— Что вижу?
— Да твоё настроение... Разве оно не переменилось от одного моего ответа?
Так проговорил он, смотря на меня, остановившегося и обернувшегося к нему, чтобы его подождать.
XXX
В тот момент в глубине души я был сердит на учителя. Поэтому, когда мы с ним пошли рядом, я нарочно не спрашивал его даже о том, о чём и хотелось спросить. Он же, замечал он это или нет, — не показывал и вида, что задет моим поведением. Попрежнему молчаливо шагал он своим обычным спокойным шагом, и это меня немного взорвало. Мне хотелось как-нибудь задеть его.