В середине августа я получил письмо от одного приятеля. В нём он спрашивал меня, не желаю ли я взять место учителя в средней школе в провинции. Этот приятель искал себе место из-за материальной необходимости. Он намечал это место для себя, но так как дело сладилось в другой местности, лучшей по условиям, ему пришло в голову предложить его мне, — об этом он и сообщал. Я немедленно послал ему ответ с отказом. Я написал ему, что среди наших знакомых есть такие, которые изо всех сил добиваются подобного места, и советовал ему обратиться к ним. Уже после того как ответ был послан мною, я рассказал об этом отцу с матерью. Оба, повидимому, были согласны с моим отказом.

— Нечего туда забираться, найдётся место и получше!

За этими словами я прочёл те преувеличенные надежды, которые мои родители питали на мой счёт. Не зная обстановки, отец видно ожидал от меня, окончившего университет, чего-то особенного в смысле положения и дохода.

— Подходящих мест в нынешние времена совсем не так много. К тому же и моя специальность не та, что у брата, да и времена другие... Не равняйте меня с ним.

— Но коль скоро ты кончил университет, надо же тебе жить по крайней мере самостоятельно! И так мне неприятно, когда меня люди спрашивают: „Ну, что ваш второй сын? Кончил университет, что же он теперь намерен делать?“ — а я им ничего не могу ответить.

Отец нахмурился. Образ мыслей отца не мог выйти за пределы того круга, с которым он сжился. А в этом кругу то один, то другой спрашивал его: „Сколько получают жалованья оканчивающие университет? Вероятно, иен сто?“ И отцу хотелось устроить меня так, чтобы не было неловко перед этими людьми. Я же, мысленно ориентировавшийся на столицу, с точки зрения отца и матери был похож на чудака, ходящего вверх ногами. И у меня самого, по правде говоря, иногда появлялось такое же представление о себе. Но чтобы не открывать свои истинные чувства, я в присутствии отца и матери, от которых был отделён такой бездной, молчал.

— А что если бы тебе попросить этого господина, которого ты всегда зовёшь учителем? В такое время это можно?

Моя мать не могла иначе представить себе моего учителя. Учитель же был тот самый человек, который убеждал меня по приезде домой, поскорей, пока жив мой отец, получить свою долю имущества. Это не был человек, который мог бы рекомендовать меня по окончании университета на какое-нибудь место.

— Чем занимается этот твой учитель? — спросил отец.

— Ничем, — ответил я.