Как я и предполагал, мать читать не стала.
— Вот как! Тогда скорей отправляй. С делами не медлят.
Мать считала меня ещё ребёнком. И у меня, по правде говоря, иногда возникало чувство, будто я ребёнок.
— Но одного письма мало. Вот в сентябре, что ли, придётся самому поехать в Токио.
— Пожалуй, что так... Но так как мест хороших немного, лучше теперь же поскорее попросить.
— Это верно! Во всяком случае он, несомненно, ответит. Тогда опять поговорим.
Я рассчитывал в эти дни на аккуратность учителя. Я ждал ответа от учителя. Но моё ожидание оказалось напрасным. Прошла неделя, а от учителя не было никаких вестей.
— По всей вероятности, куда-нибудь уехал на дачу...
Я был вынужден сказать это матери, как бы в оправдание. Но это было оправдание не только в глазах матери — это было оправданием и для моего собственного сердца. Я должен был придумать какую-нибудь причину, чтобы оправдать поведение учителя.
Были моменты, когда я забывал о болезни отца. Я раздумывал о том, как бы мне поскорей выбраться в Токио. И сам отец, случалось, забывал о своей болезни. Беспокоясь о будущем, он не принимал никаких мер по отношению к этому будущему. Я так и пропустил случай поговорить с отцом о разделе имущества, как советовал мне учитель.