— Заснул, — ответила мать.
Вдруг мать вошла в комнату и села рядом со мной.
— От учителя всё ещё ничего нет? — спросила она.
Мать тогда поверила моим словам. Я уверил её, что от учителя обязательно будет ответ. Но уже и тогда я сам совершенно не ждал от него того ответа, на который надеялись отец и мать. В результате вышло так, словно я обманул мать.
— Попробуй ещё раз написать! — сказала мать.
Я не остановился бы перед тем, чтобы отправить несколько совершенно бесполезных писем, если бы это могло успокоить мать. Но мне было неприятно торопить учителя по такому поводу. Гораздо больше, чем выговоров отца, чем неприятностей для матери, я боялся того, что могу упасть в глазах учителя. Я и так подозревал, что неполучение от него до сих пор ответа по поводу моей просьбы, может быть, этим именно и объясняется.
— Написать письмо ничего не стоит, только такого дела по почте не сделаешь. Как-никак, а придётся самому съездить в Токио и попросить лично...
— А отец-то как же? Ведь не известно ещё, когда тебе можно будет поехать в Токио.
— Я и не еду. Я намерен сидеть здесь, пока дело не кончится — или он выздоровеет или нет.
— Само собой. Кто ж бы мог бросить такого тяжёлого больного и уехать в Токио!