— Он ещё всё хорошо понимает?
Повидимому, он полагал, что сознание отца несколько ослабело из-за болезни.
— На этот счёт всё обстоит хорошо. Я вот давеча в течение двадцати минут сидел у него, разговаривал о том, о сём, — и даже признаков расстройства речи ни малейших! В таком положении он ещё долго может продержаться.
Прибывший почти одновременно с братом муж моей сестры держался, однако гораздо более отрицательного, чем у нас, взгляда. Отец, увидев его, стал спрашивать о сестре.
— В таком положении её нельзя подвергать тряске в поезде. Если бы её понапрасну везли сюда ко мне, это бы напротив доставило мне беспокойство, — заявил он. — Лучше уж я сам, — вот поправлюсь — съезжу посмотреть на новорождённого, — прибавил он.
Когда пришло известие о смерти генерала Ноги, отец и на этот раз первым узнал это из газет.
— Какой ужас! Какой ужас!
Мы, ничего не знавшие, были перепуганы этими внезапными его словами.
— Я подумал, что, вероятно, у него уже голова не совсем в порядке, — говорил мне потом брат.
— Я тоже был очень испуган, — в таком же смысле сказал и муж сестры.