— Но докедова ждать-то, милый! Денежка, што корова, уход любит; раз не подой ее вовремя, да другой, да в третий, так и с молоком простись, — доставая знакомую уж нам книгу в кожаном переплете, повторил он. — Ты к святой пять рублев брал — сулил к лету отдать, да в июле два рубля на подать с посулом к спасу принести?..
— Не справился… верь!..
— Об этом разговор опосля пойдет!.. — прервал его Прохор Игнатьич, проложив с книги на больших счетах цифру "семь" рублей.
Митрофан молча с любопытством следил за ним.
— Ржи-то восемь пудов принес да льну два, почем кладешь пуд-то?..
— Рожь-то о ту пору с лишним три гривны была!..
— А лен?..
— Восемь гривенок положь за пуд-то, и то уж по знакомству будто, а то все бы с рублик надоть.
Прохор Игнатьич, быстро сделав расчет на счетах, сбросил с цифры "семь" два рубля.
— С рубь-то останется ли за мной? — спросил Митрофан.