— Что ж, как находишь?
— Отлично, хорошо… краса!
— Дом будет хороший, правда твоя… Средств не жалею. Все по возможности делаю в современном вкусе: и ванна у меня будет и звонки электрические… И самый наружный вид…
— Патрет касательно наружи, если взять, — прервал Харитон Игнатьевич.
— То есть, как это портрет? Чей? — с удивлением спросил Андрей Аристархович.
— Картина, говорю-с, — поправился сконфузившийся Харитон Игнатьевич, откашливаясь в руку, — первеющее, можно сказать, сооружение в городе…
— Да, да… мне и то завидуют многие.
— А что бы вам от меня потребовалось, что изволили собираться пожаловать ко мне? — спросил Харитон Игнатьевич, когда разговор пресекся.
— У тебя, я слышал, все можно достать, — ответил Андрей Аристархович. — Остряки: говорят даже, что и птичье молоко есть… а-а? Правда это? — усмехнувшись, спросил он.
— Хе-хе-хе-е… Придумают же чего сказать: птичье молоко…