— С ногтем! А ты как бы думал? — говорил он, ощупывая поданные ему Мироном Игнатьичем кошомные валенки. — А жидковаты ровно? — спросил он.
— Внучаты доносят, — не ты!
— А робят-то что ись не было, вот, друг, болезнь какая! — пожаловался он.
— Что ж так обштрафился, а?
— И радел, сердцем радел, — не было! — с тоскою в голосе ответил он.
— Помочь бы сделал!
— А-а, на ложе-то это? — с удивлением спросил он.
— Худую-то полосу ведь завсегда помочью вспахивают, и был бы с урожаем без горя, не догадался, старый, а? — насмешливо спросил Мирон Игнатьич.
— Строго-ой я… о-о!
— А-а-а!