– Поняла… – потупившись, тихо отозвалась из красного ещё сумрака Алёна.
– И ежели будут грамоты от нас какие, можно ли через тебя пересылать их?
– Можно.
– А не убоишься, мотри?
– Я? – усмехнулась Алёна, подняв розовое лицо. – Я своё давно отбоялась. Теперь мне бояться нечего… Не сумлевайся ни в чём.
Наступило долгое молчание: всякий жил своим. Багряные отсветы мутнели и потухали. Наступала тьма. Ветер бушевал всё сильнее.
Алёна решилась переговорить о книге. И опять стало опасно: а вдруг отымут? И усмехнулась про себя: ну и отымут, и что же? Всё одно, книга для неё как семью печатями запечатана. Но дознаться своего всё-таки хотелось.
– А что я тебя, отец Евдоким, спросить хочу… – проговорила она. – Ты человек учёный, так, может, поможешь мне в беде моей…
– В чём дело, родимка? Давай разберём…
– Погодь маленько…