– Самое лутчее и вам разойтитца розно… – сказал отец Смарагд. – Кучей не пройти, а врозь везде ход…
И у всех сжалось в сердце: ох, пройдешь ли?
Рокотал, и шипел, и плясал огонь. Над головами снаружи лес шумел и звенел под ударами вьюги, и, шипя, тянула поземка, занося всякий путь, всякий след…
– А какую песню Васька наладил, ай-ай!.. – сказал Ягайка. – Длинный, длинный, – совсем как чувашски, только ещё лутче…
– Да, гожа песня… – согласился Чикмаз. – Давайте-ка, от нечего делать, споём…
– Знобит всё меня что-то… – нехотя сказал потухший Васька, блестя глазами. – Притка, что ли, какая прикинулась…
– Ну, знобит!.. Споём, вот и согреешься… Давай запевай…
И Васька, облокотившись на еловое изголовье своё, тихо и грустно, чистым тенорком своим завёл:
Ах, туманы вы, мои туманушки…
И загудели казаки унывно и задушевно: