– Сволочи!.. – сплюнул кто-то.
– Вольному Дону аминь… – подвёл итог другой.
– Ну и москвитяне, чтобы им…
– Всё кончал!.. – сказал Ягайка.
Он снова был в Астрахани. «Наша совсем заболталась… – объяснял он. – Не хочит псом сидеть – туды-сюды гулять хочит…»
И Федька Шелудяк прямо с круга пошёл в Троицкий монастырь, где хранился приговор астраханцев о взаимной поддержке, о вольностях казацких, о походе на Москву, и с перекошенным лицом на глазах всех изорвал его и бросил в грязь…
Астраханцы совсем пали духом. В кружалах шло мрачное пьянство. Иосель был чрезвычайно озабочен и строго покрикивал на казаков: самые несообразные люди – пхэ!.. – и придумали какие-то там дурацкие вольности… Вот Москва – это да, с Москвой всякий порядочный человек торговать может…
Приказные, несмотря ни на что, писали себе и писали…
26-го ноября к воеводе Ивану Богдановичу Милославскому явилась депутация: Астрахань сдаётся…
Торжествующий Милославский тотчас же приказал строить через проток мост для торжественного входа в Астрахань царских войск, и через сутки мост был готов.