– Вот теперь и столиция у нас своя есть… – грохотали казаки и стрельцы, пьянствуя вокруг костров по случаю победы. – Ну-ка, теперь достань нас!..
А чуть поднялось из-за песчаных бурханов степное жаркое солнце и слепящими огнями заиграло синее море, как новая власть вступила в свои права. Степан в это утро был зол с перепоя – он пил часто и помногу, – и, почуяв вчера в песне силу свою, точно захотел он теперь её испробовать и одновременно утвердить.
За крепостными воротами посадские уже вырыли в песках глубокую яму. Двое стрельцов подвели к ней связанного Ивана Яцына.
– Эй, Чикмаз!..
– Я за него!.. – грубо ответил приземистый, рябой, с синими губами астраханский стрелец Чикмаз, славившийся своей жестокостью.
– А ну, отправь-ка голову в Царство Небесное…
– Можно… – обнажая саблю, деловито отвечал Чикмаз.
– Ребята, да за что? – едва выговорил побелевший голова.
– А старое за новое зашло!.. – засмеялся Чикмаз. – Становись, сукин сын, на колени.
– Ребята, вот как перед Истинным…