«Узнав о смерти Императора (царя Александра II), она писала мадам Желиховской:
«Господи! Что ж это за ужас? Светопреставление, что ли, у вас?.. Или сатана вселился в исчадия земли нашей русской! Или обезумели несчастные русские люди?.. Что ж теперь будет? Чего нам ждать?!.. О, Господи! Атеистка я, по-вашему, буддистка, отщепенка, республиканская гражданка, — а горько мне! Горько. Жаль царя-мученика, семью царскую, жаль всю Русь православную!.. Гнушаюсь, презираю, проклинаю этих подлых извергов — социалистов. Пусть все смеются надо мной, но я, американская гражданка, чувствую к незаслуженной, мученической смерти царя Самодержавного такую жалость, такую тоску и стыд, что в самом сердце России люди не могут их сильнее чувствовать».
Е.П.Б. была удовлетворена, что журнал «The Pioneer» (в Аллахабаде) напечатал ее статью о смерти царя и сообщила об этом своей сестре: «Я отдала туда все, что могла вспомнить, и представь себе, они не выбросили ни одного слова и некоторые другие газеты перепечатали это. Но все равно, первое время, когда я пребывала в скорби, многие спрашивали меня: «Что это значит? Разве вы не американка? Я так разозлилась, что послала что-то вроде отповеди в «Бомбей газетт»:
«Не как русская подданная надела я траур, — написала я им, — а как русская родом! Как единица многомиллионного народа, облагодетельствованная тем кротким и милосердным человеком, по которому вся родина моя оделась в траур.
Я этим хочу высказать любовь, уважение и искреннее горе по смерти Царя моих отца и матери, сестер и братьев моих в России!» Эта моя отповедь заставила их замолчать, но перед тем две или три газеты решили использовать данное обстоятельство, чтобы поиздеваться над «Теософистом» за его траурное оформление.[66]
Теперь они знают причину и могут отправляться к дьяволу».
Получив фотографию мертвого царя в гробу, Е.П.Б. писала Фадеевой 10 мая 1881 года: «Как посмотрела я на него, верь, не верь — должно быть, помутилась рассудком. Неудержимое что-то дрогнуло во мне, — да так и толкнуло руку и меня саму: как перекрещусь я русским большим крестом православным, как припаду к руке Его, покойника, так даже остолбенела… Это я-то — старину вспомнила — рассентиментальничалась. Вот уж не ожидала.» Это настоящее бедствие: представь, даже сейчас я не могу спокойно читать русские газеты! Я стала постоянным источником слез, мои нервы совсем никуда не годятся!» [19, апрель, 1895]
В письме от 1879 года, напечатанном в журнале «The Path» в марте 1895 года Е.П.Б. писала: «Из Симлы я написала статью в «Новое Время» под названием «Правда о племяннике Нана Сахиба». Я собрала самую подробную информацию об этом негодяе. «Голос» постоянно передает письма, написанные этим лгуном, как будто специально для того, чтобы спровоцировать Англию на войну с Россией. И «Новое Время» пренебрегло моей заметкой. По какой причине? Она правдива и написана независимым корреспондентом. Кто бы мог подумать, что они не поверят в добрые намерения их соотечественницы, русской, стоящей у самого истока информации об этой фальшивке.
…И все-таки наши газеты не захотели напечатать мои статьи!»
Госпожа Писарева тоже обращает внимание на этот факт: «Из всех ее литературных трудов, открывших Западной Европе оккультные учения древнего Востока, только одна книга «Голос Безмолвия» была до последнего года переведена на русский язык [написано для «Theosophist» в январе 1913 г.]; а ее литературное имя Радда Бай известно только по индийским очеркам, опубликованным в «Русском Вестнике» в начале 80-х годов под названием «Из Пещер и Дебрей Индостана».»