Она решила попытаться попасть через Непал в Тибет. Однако в этот раз попытка не увенчалась успехом. Ее задержал английский военный патруль, когда она хотела переправиться через реку Рангит… Это произошло в 1853 г., накануне Крымской войны, к которой англичане готовились»… [20, с.48, 49]
«Г-жа Блаватская отправилась тогда на юг Индии, оттуда на Яву и в Сингапур, а затем в Англию. В Англии она долго не осталась из-за своих патриотических чувств по поводу начавшейся Крымской войны, и в конце 1853 г. вернулась в Америку. Сначала она некоторое время побыла в Нью-Йорке, оттуда поехала в Чикаго, а затем с караваном эмигрантов через Скалистые горы направились в Сан-Франциско. Это пребывание ее в Америке длилось около 2 лет, после чего она решила во второй раз отправиться в Индию, через Японию. В 1855 г. она приехала в Калькутту… В 1856 году произошла ее встреча в Лахоре с другом ее отца Кюльвейном, который вместе с двумя спутниками путешествовал по Востоку, и которого полковник Ган просил разыскать его странствующую дочь». [20, с.49, 50]
Госпожа Блаватская об этом писала следующее: «В 1856 году я поехала в Индию только потому, что тосковала по Учителю. Ездила из одного места в другое, никому не говоря, что я русская. Встретила Кюльвейна и его друзей где-то около Лахора. Если бы мне довелось описать эту мою поездку по Индии за один только год, то получилась бы целая книга.[8] Но как же я могу об этом теперь рассказать?» [14, с.151]
Синнет сообщал далее, что в этом путешествии их сопровождал один «татарский шаман», который позднее помог ей попасть в Тибет — тогда совершенно недоступную страну. Но пусть госпожа Блаватская сама, своими словами расскажет об этом.
Глава 10
Приключения в Тибете
«Много лет тому назад небольшая группа путешественников шагала по трудному пути из Кашмира в Лех, ладакский город в Центральном Тибете. Среди наших проводников был монгольский шаман очень таинственного вида. Товарищи мои по путешествию придумали для себя неразумный план попасть в Тибет в переодетом виде, но не понимая при этом местного языка. Только один из них (Кюльвейн) немного понимал по-монгольски и надеялся, что этого будет достаточно. Остальные не знали и этого. Понятно, что никто из них в Тибет так и не попал.
Спутников Кюльвейна очень вежливо отвели обратно на границу прежде, чем они успели пройти 16 миль. Сам Кюльвейн (он когда-то был лютеранским пастором) и этого не прошел, так как заболел лихорадкой и принужден был вернуться в Лахор через Кашмир. Но зато он смог увидеть нечто, что было для него так же интересно, как если бы он присутствовал при самом воплощении Будды. Он раньше слыхал об этом чуде и в течение многих лет его самым горячим желанием было увидеть и разоблачить этот «языческий трюк», как он его называл. Кюльвейн был позитивистом и очень гордился этим, однако его позитивизму суждено было получить смертельный удар.
Примерно в четырех днях ходьбы от Исламабада мы остановились на отдых в одной маленькой, ни чем не примечательной деревушке. Наш лама рассказал нам, что недалеко, в пещерном храме остановилась большая группа святых ламаистов с целью основать там монастырь. Среди них находились «Три Почитаемых».[9]
Эти бхикшу (монахи) способны творить великие чудеса. Кюльвейн сразу же нанес им визит и между двумя группами установились самые дружественные отношения.