«В индийских пагодах в большие праздники или во время свадеб богатых людей, принадлежащих к высшим кастам, когда собирается много народа, европейцы могут увидать гуни — заклинателей змей, факиров-гипнотизеров, святых чудотворцев саньяси и, так называемых, «фокусников».

Высмеять этих людей легко, объяснить их действия труднее, познать же их нам не по силам. Англичане, постоянно живущие в Индии, и путешественники, предпочитают первое. Но спросите их, как же достичь этих результатов? И они не смогут ответить.

Когда показываются гуни — заклинатели змей и факиры, обвитые крупными змеями, держащие в руках мелких змей, укусы которых приводят к смерти в течение нескольких секунд, а шеи их обвивают тригоноцефалы, укус которых убивает мгновенно, то скептик-свидетель улыбается и пытается объяснить, что эти рептилии приведены были в каталептическое состояние и ядовитые зубы у них вынуты.

«Не погладит ли Сахиб одного из моих нагов? — спросил однажды гуни нашего собеседника, который полчаса заставлял нас скучать, слушая его «объяснения».

Капитан В. моментально отскочил назад. Оказалось, что ноги у него даже быстрее его языка. Его сердитый ответ был таким, что я не решаюсь его обессмертить, поместив здесь. Только змея — ужасный телохранитель — защитила заклинателя от побоев. Вообще же каждый профессиональный заклинатель может немногими словами призвать к себе огромное число змей, взять их в руки и ими себя обвешать.

В Тринкемальском округе змеи дважды чуть не укусили автора, причем один раз я чуть не села на хвост змеи. Однако оба раза заклинатель, которого мы наняли в качестве проводника, своим свистом останавливал змей почти у самого моего тела. Змеи застывали, как пораженные молнией, медленно опуская головы, под действием слов, произносимых заклинателем» [5, т. II, с.622]

«У бедных язычников нет таких помощников, какие имеются у современных ученых, — будет ли верить этому европейская наука? Однажды, когда в одном, исключительно серьезном случае понадобился ответ «оракула», мы увидали то, что до тех пор категорически отвергалось. Представьте себе: простой нищий, без всяких приборов заставлял чувствительное пламя отвечать ему вспышками. Из веток дерева был собран и зажжен костер и нищий бросил в него какое-то снадобье. Он сел возле огня и погрузился в сосредоточение. Огонь горел очень низко, почти готов был погаснуть. Но когда были заданы вопросы, пламя высоко поднялось и, изгибаясь, посылало огненные языки на восток, запад, север или юг. Каждому его движению соответствовало определенное значение в коде огненных сигналов. Иногда пламя снижалось до земли и языки его разными способами лизали землю, иногда оно внезапно исчезало совсем, оставляя лишь груду гаснущих углей.

Когда это интервью с огненными духами закончилось, бикшу (нищий) пошел к себе, в свое жилище в джунглях, распевая монотонную грустную песню, в ритме которой сенситивное пламя продолжало шуметь, пока бикшу не скрылся с наших глаз. Тогда, как будто жизнь покинула пламя, оно исчезло, и перед потрясенными зрителями осталась лишь горстка пепла». [5, т. II, с.606, 607]

«Йоги старых времен, также как современные ламы и талапины, используют лечебный препарат, изготовляемый из серы и млечного сока какого-то растения. Мы наблюдали, как этим лекарством они в несколько дней заживляли самые трудно излечимые ожоги и в несколько часов залечивали переломы костей.

Когда я была вблизи Рангуна, я заболела ужаснейшей лихорадкой и была излечена в течение немногих часов каким-то растительным соком, если я не ошибаюсь, по имени «кукушан». Тысячи местных жителей погибают, не зная свойств этого растения, я же была излечена в благодарность за незначительное проявление внимания к простому нищему ». [5, т. II, с.621]